Op - Лето ушло, и уже никогда не вернется

Рецензия на новеллу Дани Шеповалова «КОМПЛЕКС ДЕВСТВЕННИЦЫ».

С Даней знаком давно, еще с первых статей в Хакере… Что, по идее, должно подтверждать мое знание предмета. Прекрасно помню себя путешествующего по просторам Даниных фантазий про милых, добрых и непредсказуемых персонажей – гибридов постсоветского детства с ядерным остроумием и знанием читающей аудитории. Автор мне симпатизировал всегда, чтобы не писали про него критики и женщины «за 30». Почему? Да потому, что Даня всегда вкладывал душу в то, что он писал. Основные сюжетные линии, вытолканные на поверхность для восприятия и пожирания толпою, всегда были огранены чем-то таким родным, близким и, я не побоюсь этого слова, тонким, что и бывало не заметишь с первого взгляда.

Вспоминая то время, когда на смену полюбившемуся многим «Ядерному Титбиту» пришел «Таба Циклон», я часто одергивал себя на мысли, что Даня, кажется, пытается плавно съехать с темы. Как оказалось, мысли эти были ошибочными – уже упомянутое слово «гибрид» снова предстало перед моим (к тому моменту слегка помутненным) взором. Шеповалов, в свойственной ему манере, шаг за шагом создавал своеобразный конгломерат - фееричный юмор, интересные, нестандартные подходы к описанию (квинтесенции которые так ждали его фанаты) скрестились с тонкой драмой и личными мыслями автора. Он как бы приглашал своих читателей найти глубину в приключениях с его персонажами. Судя по отзывам, они приглашение принять, не захотели.… А зря…

Большой перерыв между произведениями дает о себе знать. Текст очень ровный, пестрит деталями, приятен глазу и влажному мозгу. Нет того старого лавинного задора, его сменил ровный, размеренный и вдумчивый подход к делу. Шеповалов определенно набил руку в написании текстов объемом больше чем статья. Ряд фраз и выдержек пробивают аж до кости, однозначно некоторые из них расползутся по мозговым стораджам и будут в дальнейшем активно использоваться в народе. Ну вот хотя бы:

-         Кровь… - задумался Макар. - Крови полно! Катя может быть девственницей!

-         Да, я могу.

Ты читаешь и веришь… ДА! Она может! Неоспоримо! Повторюсь, перелистывая страницы этой новеллы, иногда ты зависаешь на виражах, отведя взгляд и задумавшись о том что, Настя-режиссер действительно хочет концептуального говна, а затем и понять, что даже гавно в наше время может иметь спрос, потому что всем нужно именно это… «концептуальное»… а что уже идет после этого определения, никого не волнует.

Также, хотелось бы в особенности подметить момент финального накала страстей между двумя влюбленными Макаром и Катей. Вы будете смеяться, но мне вспомнился Набоков с его «Камерой Обскура». До того тяжелая сцена была разыграна персонажами новеллы. В душе взметнулось эта мужская животная ненависть, замешенная на психологическом анализе поведения молодой девушки в отношении сгораемого от страсти к ней молодого парня.

Подытоживая, скажу, что новелла получилась. Очень трогали вплетенные между переходами из сцены в сцену описание атмосферы и антуража теплого Крыма, забавляли юморные ситуевины и персонажи. Единственное негативное, что хотелось бы все-таки добавить, это объем. Даня. Надо больше. Ты классно рисуешь детали… Даешь еще деталей! Тогда все будет еще более гармонично и завершено.

Спасибо тебе за то, что не оставляешь это писательское дело и радуешь нас своим свежачком.

                                                        С приветом Opski, Ave Satan ;)

Банальная история обычно начинается именно так. С этих строк. Она кстати началась, если еще кто не в курсе. А история эта вот о чем. Как ныне всем известно пока большая часть мира (во всяком часть с англоязычной базой) браузит, серфит и гуглит интернет, мы в нем, как это принято говорить, сидим. Подчеркну, что нигде не встречал аналог нашего выражения «сидеть в интернете» в каком-либо из языков. Все европейские товарищи его по обыкновению своему бороздят всевозможными формами глаголов, но никак не сидят. Концентрируя свой воспаленный глаз на, несомненно, негативном оттенке употребленного мною, да и вами, действия, хочется заметить, что тут русские сдали позиции. Особо приближенные к жопе (как и ныне вещает мой вещий Задорнов… нараспев произнес Оп) в этот раз очень красиво, а главное динамично придали этому жопостулию и монитороглазию очень свежую, приятную словоформу. У нас же совершенно иная ситуация на лицо, я поправлюсь, на монитор. Влажно хапнув самую суть вопроса, да еще и до того опередив время, русский пользователь всемирной сети интернет предстал пред нами (и вами) в белом свете ярких лампад и жидких кристаллов сидящим в полусогнутом состоянии, плотно прижав все, что прижимается гравитацией к стулу и готовящийся захватит мир (ну или хотя бы насрать в него), пока толпа серферов на голубой волне виляет Тихий океан. Я уже вижу этот радужно-переливчатый поток информации и целые кластеры фигурок наших гордых сидельников, въезжающих совсем уже окрепшей поступью крутящихся колес на офисных решениях начала двадцать первого века и разносящих приплюснутые (и несомненно зажравшиеся, как же без этого!?) доски туго обтянутых в костюмы фигур на гребне волны. Слава Рунету!

 

                                      Восход на Горе Рушуп, минус-наносекунда, Оп

Welcome to Europe или записки Дуэарда Ифмотрова.

part 1

Европа, Европа, сады твои полны народу.
Читает газету Офелия в белом такси.
А Гамлет в трамвае мечтает уйти на свободу
Упав под колеса с улыбкою смертной тоски.

А солнце огромное клонится в желтом тумане,
Далеко-далеко в предместиях газ запылал.
Европа, Европа, корабль утопал в океане,
А в зале оркестр молитву на трубах играл.

И все вспоминали трамваи, деревья и осень.
И все опускались, грустя, в голубую пучину.
Вам страшно, скажите? Мне страшно ль? Не очень!
Ведь я европеец!- смеялся во фраке мужчина.

Ведь я англичанин, мне льды по газетам знакомы.
Привык подчиняться, проигрывать с гордым челом.
А в Лондоне нежные леди приходят к знакомым.
И розы в магазинах вянут за толстым стеклом.

Евро́па — одна из шести частей света, образующая с Азией континент Евразия, площадью около 10 млн км² и населением 733 млн человек (с) Wikipedia

Швеция.

Восторг пищеварительной системы и вестибулярного аппарата по поводу ровных дорог и чистого лесу перебивает

 Панорама ночного Лондона. Настоящего Лондона. Узкие улицы, с ровными рядами двухэтажных зданий, словно накопированных друг на друга весьма неловким дизайнером... Однако, кажется, с наличием большой базы стандартных архитектурных решений. Здоровенный, плотно набитый людьми автобус – полностью разносящий в пух и прах все стереотипы Лондона, так как он не двухэтажный, так называемый “Double-Dekker”, а просто длинная гармошка. Единственное, что здесь является стереотипным, это красный цвет корпуса.

Публика в автобусе исключительно разношерстная, причем утренний, набитый спешащими на работу нервными людьми автобус даже близко не стоял к этому произведению искусства. Где-то торчит покрытая капюшоном голова ночного работяги, а где-то радостно трясется рейвер со своими друзьями, которого еще не до конца отпустили все скушанные спиды. В какой-то момент, внимание всего автобуса приковывает странная картина, все прильнули к окнам. Здоровенный, рыжий лис стоит напротив одетого в лохмотья бомжа. Его тело, словно стрела, натянутая на тетиву лука, напряжено и готово для броска. Взгляд устремлен прямо на вяло копошащегося бомжа в спальнике. Весь автобус затих.

И тут лис бросается на бомжа!

- ХУЙЯРЬ ЕГО, БЛЯТЬ! – толпа начинает бесноваться. При этом не ясно, кто кого именно должен бить – или лис бомжа, или бомж лиса. Толпа начинает разделяться на за и против. Кто-то начинает наезжать на ближайшего противника по лагерю... Шумиха перерастает в полномасштабное столкновение двух сторон. Крики и удары постепенно сливаются в стоны, переходящие в странные попискивания и тявканья. Люди превращаются в животных, рвущих друг дружку на куски. «Превращаясь в животное, сбрасываешь страдания быть человеком».

Конечная остановка – выходит только молодой парень с тоненьким нетбуком в руках, на нем, так чтоб это было видно, открыта стартовая страница интернет-браузера “Firefox”.  На футболке парня нарисована зачеркнутая буква е, снизу как бы надкушенная пастью животного.

Mozilla Firefox.

Firefox is full of surprises!

Я очнулся лежа на деревянной скамье в парке. Судя по всему, вокруг осень. Осень. Мелкие капли влаги медленно плывут к земле, кленовые листья образуют оранжевые кучи в местах циркуляции воздушных потоков, ободранная лисица что-то угрюмо тащит из опрокинутого мусорного бака, а я все также лежу. А что мне еще делать? Что бы ты делал, если бы у тебя был кататонический ступор? Я думаю, ты бы тоже лежал. Хотя, может быть ты бы захотел скрутиться в узелок? Может быть. Я не буду ограничивать тебя в твоем стремлении выделиться из толпы кататоников. Это все же твое право – не быть серой массой.

- Валекбля! – Геннадий опрокинул тачку и со злостью хуйнул лежащего на щебенке мужика ногой.

-Пшелнах...- прочавкал Валек на автомате, и тут же вскочил, - Чо такое?!

- Чобля такое? Работаембля! Вочобля! – Гена поднял лопату и, крепко сжимая, протянул ее Валентину.

Валентин был лысоватым, полным мужчиной средних лет, одетый в потертые джинсы, водолазку с порванным рукавом и непонятного вида шапку-пидораску, сшитую из теплого китайского белья.

Он хмуро глянул на светло голубое, осеннее небо и, вздохнув, взял лопату в руки.

- Тяжело и страшно, Дима,
В этом лагере мне жить.
Пошлость здесь непобедима.
Может, лучше убежим?

 - Что с тобой случилось, Саша?
Помнишь, как ты был высок
- Ты, плеснувший простоквашей
Воспитателю в лицо,

Ты, сказавший на рассвете,
Что действительность сера,
Ты, чьей дружбы ищут дети
Из окрестного села?

 - Да, ты прав, конечно, Дима,
Просто, знаешь, мне на миг
Стало непереносимо
Все, к чему уже привык.

 Не ясно кто, но до 1997

 Ясный день, лучи солнца пробиваются сквозь густую листву зеленых деревьев, образуя на горячем асфальте узор из хитросплетенных теней. Я сижу в песочнице прямо напротив моего дома. Мама или папа обязательно смотрят на меня из окна, ну или изредка поглядывают. Следят, чтобы со мной ничего не случилось.

                                                                                                                                                                    Op, October 2008

Strange people are around me, strange people are inside of me.

Я взглянул в глаза темной глубине,
На дне которой мое я.
Влачится, грязнет как во тьме,
И носит тряпки из ведра.

Второе я не знает истины меня,
Оно ушло в свои покровы.
Мы будем спорить о волне,
Волна без нас покинет взоры.

А третье я начнет смеяться,
Оно ведь выше нас двоих.
И ниже нас...
Не так ли, я?
О, да, о, да, о, да, о, да.

Но миг настанет,
Мы притихнем,
Четвертый выйдет,
Он везде.
В нас он вольется и застынет,
Похитит мертвые эссе.

Я очнулся. Меня окружала тишина. Мое тело (?) было подвешено в пустоте, словно в невесомости. Я раскинул руки, расширив тем самым свой мир. Образовавшаяся сфера была подобна грецкому ореху - такому простому снаружи, но таящему внутри себя жизнь во всей красоте ее проявления. Я тихонечко подергал ногой, окружающий мир поддался вибрациям. Несколько тоненьких полосок прошло по оболочке моего кокона. Все вложено. Все во мне, я во всем. Пора выходить. Яркий свет,

Виктор проснулся очень рано. Так рано, что даже вставать казалось было неприлично, да даже по отношению к соседям – немецкой семьи, среднего дохода, с двумя дочурками. Девочки были совсем маленькие – Виктор кажется помнил, что одной было пять, а другой семь. У обоих были светлые волосы, затянутые в две милые косички.

В пустой комнате громко стучали часы. Ненатурально аккуратно убранная кухня блестела словно луковица славянской церкви – Виктор любил чистоту, но кухней пользовался очень редко. Заварив чай и насыпав туда пару ложечек сахара, он уставился в окно, за которым серело Гамбургское небо. Осень неумолимо надвигалась

Вот и лето прошло,
Словно и не бывало.
На пригреве тепло.
Только этого мало.

Всё, что сбыться могло,
Мне, как лист пятипалый,
Прямо в руки легло.
Только этого мало.

Понапрасну ни зло,
Ни добро не пропало,
Всё горело светло.
Только этого мало.

Жизнь брала под крыло,
Берегла и спасала.
Мне и вправду везло.
Только этого мало.

Листьев не обожгло,
Веток не обломало...
День промыт, как стекло.
Только этого мало.

На улице накрапывал мерзкий дождь. Словно московские, зажравшиеся кошки, мою душу скребли сомнения...Сомнения касательно Анны...Анны, которая продает безумие. При этом на заднем фоне в ухо орал The Tuss, что несомненно подчеркивало все абсурдность ситуации...Ну а что же вы прикажите мне делать? Где в наше время отхватишь приятного, мягкого безумия? Да хуй где прихватишь...Ну а в психушку ложиться время пока нет. Так вот, я отхожу от темы. Стою я значит перед дверью, высокого такого дома

В ролях:

Первый (Прокурор, далее П), Второй (Адвокат, далее А), Третий (Подсудимый, далее С), Четвертый (Четвертый)

П- И так, начнем! ВЫ виноваты...Подсудимый.

С- Прошу прощенья? В чем же?

П- Вы виноваты в том, что вы есть вы!

Ну что....

Поздравляю с Днем Рождения тебя мой милый Ричард Ди Джеймс. Дорогой Ричи, хочется пожелать тебе побольше творческих успехов, здоровья и поменьше психической вменяемости. Тешь свое Я все также прогрессивно! Мы тебя любим и обожаем! И знаешь...Ты Ричард ссссука =)))))))

Richard David James aka Aphex Twin - ( born 18 august 1971)

.....ну и тебя Оп тоже с днем рождения =) Приходи скорей в себя, вставай на ноги и стремись к тому, чему должен стремиться...Давай Оп....Давай. Точнее...давай я...давай я....давай Я...Я постараюсь.

Еще один год прошел. Причем я бы сказал, что он был очень грамотным. Очень тематичным. Настоящий такой трип. Мне понравилось. Вот и все.  Погнали дальше...Я готов...

Op aka Tenax - ( born 18 august 198*)

...день не задался с самого утра. Да и какого черта он должен задаться, когда с самой ночи тебя не отпускает эта неумолимо отдающая по мозговому центру дилемма. Так какой же должна быть месть в ее последней инстанции?

Я сделал вывод, что она (месть) должна быть направлена ко всему окружающему миру. Причем извращенность этой мести будет пугать самый ненормальный разум. Оставалось все это определить в подходящую оболочку... Однако возможные примеры не приносили должного удовлетворения. Хотелось чего-то затейливого и в тот же момент простого, изящного. Поломав себе голову час-другой, я потихоньку переключился на чашку кофе и вентилятор над соседним столиком. Закинув смысловую петлю на лопасть, я накрутил все содержимое мозга на ось вращения и, прищелкнув языком, выбежал на улицу.