Op - Лето ушло, и уже никогда не вернется

 Панорама ночного Лондона. Настоящего Лондона. Узкие улицы, с ровными рядами двухэтажных зданий, словно накопированных друг на друга весьма неловким дизайнером... Однако, кажется, с наличием большой базы стандартных архитектурных решений. Здоровенный, плотно набитый людьми автобус – полностью разносящий в пух и прах все стереотипы Лондона, так как он не двухэтажный, так называемый “Double-Dekker”, а просто длинная гармошка. Единственное, что здесь является стереотипным, это красный цвет корпуса.

Публика в автобусе исключительно разношерстная, причем утренний, набитый спешащими на работу нервными людьми автобус даже близко не стоял к этому произведению искусства. Где-то торчит покрытая капюшоном голова ночного работяги, а где-то радостно трясется рейвер со своими друзьями, которого еще не до конца отпустили все скушанные спиды. В какой-то момент, внимание всего автобуса приковывает странная картина, все прильнули к окнам. Здоровенный, рыжий лис стоит напротив одетого в лохмотья бомжа. Его тело, словно стрела, натянутая на тетиву лука, напряжено и готово для броска. Взгляд устремлен прямо на вяло копошащегося бомжа в спальнике. Весь автобус затих.

 

И тут лис бросается на бомжа!

 

- ХУЙЯРЬ ЕГО, БЛЯТЬ! – толпа начинает бесноваться. При этом не ясно, кто кого именно должен бить – или лис бомжа, или бомж лиса. Толпа начинает разделяться на за и против. Кто-то начинает наезжать на ближайшего противника по лагерю... Шумиха перерастает в полномасштабное столкновение двух сторон. Крики и удары постепенно сливаются в стоны, переходящие в странные попискивания и тявканья. Люди превращаются в животных, рвущих друг дружку на куски. «Превращаясь в животное, сбрасываешь страдания быть человеком».

 

Конечная остановка – выходит только молодой парень с тоненьким нетбуком в руках, на нем, так чтоб это было видно, открыта стартовая страница интернет-браузера “Firefox”.  На футболке парня нарисована зачеркнутая буква е, снизу как бы надкушенная пастью животного.

 

Mozilla Firefox.

Firefox is full of surprises!

Cavitas - art CEC



A new release by Fluctus Records 2009



//// Tracklist \\\\

1.cavitas - Cectra v.09 .mp3
2.cavitas - ki v.9.8 .mp3
3.cavitas - Adalokka v.toJ.03 .mp3
4.cavitas - Sdrib v.75.6.9 .mp3
5.cavitas - Ytini fni v.24.2d .mp3
6.cavitas - God with me v.1 .mp3
7.cavitas - Zt Law death v.5.2 .mp3
8.cavitas - Xenif Song v.3.6 .mp3
9.cavitas - Ssut zdes v.09.m .mp3
10.cavitas - B XOD B v.9.1 .mp3
11.cavitas - Dno v.8 .mp3
12.cavitas - Feedback v.56.3 .mp3

www.fluctus.org/cavitas_-_Art_CEC_2009.zip

Я очнулся лежа на деревянной скамье в парке. Судя по всему, вокруг осень. Осень. Мелкие капли влаги медленно плывут к земле, кленовые листья образуют оранжевые кучи в местах циркуляции воздушных потоков, ободранная лисица что-то угрюмо тащит из опрокинутого мусорного бака, а я все также лежу. А что мне еще делать? Что бы ты делал, если бы у тебя был кататонический ступор? Я думаю, ты бы тоже лежал. Хотя, может быть ты бы захотел скрутиться в узелок? Может быть. Я не буду ограничивать тебя в твоем стремлении выделиться из толпы кататоников. Это все же твое право – не быть серой массой.

 

( Ой...ты? )

- Валекбля! – Геннадий опрокинул тачку и со злостью хуйнул лежащего на щебенке мужика ногой.

-Пшелнах...- прочавкал Валек на автомате, и тут же вскочил, - Чо такое?!

- Чобля такое? Работаембля! Вочобля! – Гена поднял лопату и, крепко сжимая, протянул ее Валентину.

 

Валентин был лысоватым, полным мужчиной средних лет, одетый в потертые джинсы, водолазку с порванным рукавом и непонятного вида шапку-пидораску, сшитую из теплого китайского белья.

 

Он хмуро глянул на светло голубое, осеннее небо и, вздохнув, взял лопату в руки.

( Дальше )

- Тяжело и страшно, Дима,
В этом лагере мне жить.
Пошлость здесь непобедима.
Может, лучше убежим?

 - Что с тобой случилось, Саша?
Помнишь, как ты был высок
- Ты, плеснувший простоквашей
Воспитателю в лицо,

Ты, сказавший на рассвете,
Что действительность сера,
Ты, чьей дружбы ищут дети
Из окрестного села?

 - Да, ты прав, конечно, Дима,
Просто, знаешь, мне на миг
Стало непереносимо
Все, к чему уже привык.

 Не ясно кто, но до 1997

 

 Ясный день, лучи солнца пробиваются сквозь густую листву зеленых деревьев, образуя на горячем асфальте узор из хитросплетенных теней. Я сижу в песочнице прямо напротив моего дома. Мама или папа обязательно смотрят на меня из окна, ну или изредка поглядывают. Следят, чтобы со мной ничего не случилось.

( Действительно, что? )

                                                                                                                                                                    Op, October 2008

Strange people are around me, strange people are inside of me.

Я взглянул в глаза темной глубине,
На дне которой мое я.
Влачится, грязнет как во тьме,
И носит тряпки из ведра.

Второе я не знает истины меня,
Оно ушло в свои покровы.
Мы будем спорить о волне,
Волна без нас покинет взоры.

А третье я начнет смеяться,
Оно ведь выше нас двоих.
И ниже нас...
Не так ли, я?
О, да, о, да, о, да, о, да.

Но миг настанет,
Мы притихнем,
Четвертый выйдет,
Он везде.
В нас он вольется и застынет,
Похитит мертвые эссе.

 

Я очнулся. Меня окружала тишина. Мое тело (?) было подвешено в пустоте, словно в невесомости. Я раскинул руки, расширив тем самым свой мир. Образовавшаяся сфера была подобна грецкому ореху - такому простому снаружи, но таящему внутри себя жизнь во всей красоте ее проявления. Я тихонечко подергал ногой, окружающий мир поддался вибрациям. Несколько тоненьких полосок прошло по оболочке моего кокона. Все вложено. Все во мне, я во всем. Пора выходить. Яркий свет,

( лирика, лирика )

Виктор проснулся очень рано. Так рано, что даже вставать казалось было неприлично, да даже по отношению к соседям – немецкой семьи, среднего дохода, с двумя дочурками. Девочки были совсем маленькие – Виктор кажется помнил, что одной было пять, а другой семь. У обоих были светлые волосы, затянутые в две милые косички.

В пустой комнате громко стучали часы. Ненатурально аккуратно убранная кухня блестела словно луковица славянской церкви – Виктор любил чистоту, но кухней пользовался очень редко. Заварив чай и насыпав туда пару ложечек сахара, он уставился в окно, за которым серело Гамбургское небо. Осень неумолимо надвигалась

( Да, да, да )

Яркий свет и мой анал,
Я выход нашел в безмятежность и хаос.
Коллапс через жопу - надежно и верно,
Цикады поют и будут БЛЯ петь!


                                                        Sativac, Op
                                                                    2008

Вот и лето прошло,
Словно и не бывало.
На пригреве тепло.
Только этого мало.

Всё, что сбыться могло,
Мне, как лист пятипалый,
Прямо в руки легло.
Только этого мало.

Понапрасну ни зло,
Ни добро не пропало,
Всё горело светло.
Только этого мало.

Жизнь брала под крыло,
Берегла и спасала.
Мне и вправду везло.
Только этого мало.

Листьев не обожгло,
Веток не обломало...
День промыт, как стекло.
Только этого мало.

На улице накрапывал мерзкий дождь. Словно московские, зажравшиеся кошки, мою душу скребли сомнения...Сомнения касательно Анны...Анны, которая продает безумие. При этом на заднем фоне в ухо орал The Tuss, что несомненно подчеркивало все абсурдность ситуации...Ну а что же вы прикажите мне делать? Где в наше время отхватишь приятного, мягкого безумия? Да хуй где прихватишь...Ну а в психушку ложиться время пока нет. Так вот, я отхожу от темы. Стою я значит перед дверью, высокого такого дома

( да, да, да... )

 

В ролях:

Первый (Прокурор, далее П), Второй (Адвокат, далее А), Третий (Подсудимый, далее С), Четвертый (Четвертый)

П- И так, начнем! ВЫ виноваты...Подсудимый.

С- Прошу прощенья? В чем же?

П- Вы виноваты в том, что вы есть вы!

Ну что....

 

Поздравляю с Днем Рождения тебя мой милый Ричард Ди Джеймс. Дорогой Ричи, хочется пожелать тебе побольше творческих успехов, здоровья и поменьше психической вменяемости. Тешь свое Я все также прогрессивно! Мы тебя любим и обожаем! И знаешь...Ты Ричард ссссука =)))))))

Richard David James aka Aphex Twin - ( born 18 august 1971)

 

.....ну и тебя Оп тоже с днем рождения =) Приходи скорей в себя, вставай на ноги и стремись к тому, чему должен стремиться...Давай Оп....Давай. Точнее...давай я...давай я....давай Я...Я постараюсь.

Еще один год прошел. Причем я бы сказал, что он был очень грамотным. Очень тематичным. Настоящий такой трип. Мне понравилось. Вот и все.  Погнали дальше...Я готов...

Op aka Tenax - ( born 18 august 198*)

 

 

...день не задался с самого утра. Да и какого черта он должен задаться, когда с самой ночи тебя не отпускает эта неумолимо отдающая по мозговому центру дилемма. Так какой же должна быть месть в ее последней инстанции?

Я сделал вывод, что она (месть) должна быть направлена ко всему окружающему миру. Причем извращенность этой мести будет пугать самый ненормальный разум. Оставалось все это определить в подходящую оболочку... Однако возможные примеры не приносили должного удовлетворения. Хотелось чего-то затейливого и в тот же момент простого, изящного. Поломав себе голову час-другой, я потихоньку переключился на чашку кофе и вентилятор над соседним столиком. Закинув смысловую петлю на лопасть, я накрутил все содержимое мозга на ось вращения и, прищелкнув языком, выбежал на улицу.

Fluctus!


ЯR

Покачивая алюминиевым бруском и шепча себе под нос Бродского, словно синий слоник на фоне прерия, он мечтал о невыносимо далеком, красивом чувстве неуравновешенной влюбленности.

-  А ведь все в нашей жизни построено на подобии... Все чувства словно волна, теряющая свою силу. Или как птицы... Как бы высоко не летала, все равно конец — земля. Вот и мы, восхищаясь силой чувства или переживания в первой, постепенно теряем этот заряд при повторе, расползаясь на шушуканья, ворчание, недоверие, которым в свою очередь тоже приходит логический конец.

Он прикурил, припал спиной к стенке и тяжело выдохнул.

- Вот так раз по настоящему влюбившись, а затем разочаровавшись, с каждым разом все больше и больше отдаляешься от всех, а в первую очередь от самого себя. Все реже и слабже по настоящему переживая, впитывая, открываясь. Так мы начинаем называть их всех эгоистичными дурами, а они нас упертыми сволочами.

Я тихонько улыбнулся краешками рта.

- Да и идет оно все нахуй. Я пожалуй останусь чист. Буду ярко смеяться, искряще сходить с ума, пусть даже это искряще для других окажется темным болотом. У меня есть моя Drum Machine, Ричард, Том, Тусс и Элвис. А все остальное просто унылое гавно. Аминь.

Я накинул капюшон и весело затопал по лужам моего вечно молодого сознания.

 

New release from Fluctus Records:

We are proud to present -

AIA - Aineh popa in me

2008


1. Ageres
2. Dica 23
3. DOG vs 2XG
4. ND
5. No lava
6. Pmaws
7. Sosi di 46

Can be downloaded directly from our web-page

www.fluctus.org

Не так давно забил себе в голову своеобразный концепт — человек, не что иное, как резонанс животных. То есть все желание, возможно даже мечты, животных слились в одно единственное человеческое существо, автоматически наделенное всеми качествами животных в перемешку с их мечтаниями. Мечты у животных, из-за того, что они животные, само собой животные в большей степени. Поэтому-то человек сам себе не нравится; точнее нравиться, но очень иногда.

И тут из меня вывалился очень красивый образ.

Представьте человечество в шкуре животных. Мечтания о чем-то недостижимом для нас. Я предполагаю, что резонансом наших мечтаний будет механизм. Робот, идеальный робот. Просмаковав полученный вывод, прищелкнув языком, я решил пойти дальше. А о чем же будет мечтать получившийся робот? Правильно, о том, что в человеке как бы есть...Только это самое проявляется только в книжках, фильмах, историях, легендах. То неуловимо романтичное, вечно искомое унылыми, бледными молодыми людьми, и забываемое ими после достижения отметки определенной суммы денежных единиц.

И тут начнется самое интересное. Резонанс роботов даст нам настоящего, идеального человека. Сверхчеловека, и обязательно неопределенного рода. Прямо-таки Идиота из романа Достоевского. Не иначе. А вот он уже не будет мечтать.

 

Я тут думал над одной очень интересной вещью... Вот вспоминая бога и его творение — окружающий, собственно, мир. Мы все всего лишь актеры в его безмерной фантазии. Играем свои роли, справляемся, переживаем присущее ему эмоции. Являемся частью его. Однако, в тот же момент, мы можем быть им. Создать свою собственную вселенную, со своими актерами. Проблема только в том, что наши актеры, будут менее проработаны, менее живы и самостоятельны, ибо нам просто не забыть, что мы сами являемся актерами в чей-то фантазии. А как перестать об этом думать? На мой взгляд просто не ведать, просто остановиться играть. Вот тут и вспоминается известная фраза «Он не ведает, что творит!». На мой взгляд такая отработка, качественность, насыщенность этой вселенной целиком и полностью обусловлена не веданием автора, что же он такое творит.

Танец бородатой Феи.
Op, July 2008 

 

Ричард внимательно посмотрел на свои руки. Ничего необычного. Простые руки. Потертая поверхность кожи между указательным и большим пальцами, неровно подстриженные ногти, шрам на мизинце. Его, Ричарда, обычные руки.

Встав и оглядевшись, Ричард понял, что находиться на каком-то мероприятии. Из-за стенки была слышна громкая музыка и крики. Комната, в которой он сидел, была средних размеров. В ней стояли стол и стулья. Абсолютно чистый, гладкий стол – не единой бумажки. Никакой другой мебели в помещении не было. Стены, окрашенные в сероватый тон, неприятно давили на Ричарда своей безысходностью. Медленно подняв глаза и поведя головой, Ричард встал. Двигаться было трудно, но каждый шаг придавал уверенности в дальнейшем успехе. Пошатываясь, он приблизился к дверному проему и, придерживаясь за дверной косяк, переступил порог.   

Коридор представлял собой ровный гранитный ряд, превосходную модель сингулярности. Движение по этому туннелю опрокидывало движущегося прямо на эту самую модель, отбирая все попытки определения ее иными определениями. Идущий знал, что он идет по сингулярности, а сингулярность идет по нему. Причем оба в один и тот же момент понимали, что пустота-то все равно тут, но этот факт оставался неучтенным.

Странно, но бесконечность кончилась дверным проемом, который в туже секунду был открыт Ричардом. Его ослепил радужный блеск вселенского собрания. Бесконечный ряд бесконечно различных людей, танцующих под бесконечную тишину. Ричард сощурил глаза, его рыжеватые ресницы сошлись в немом узоре совершенства.

 

- А теперь Я! -  сказал Ричард и встал за пульт.

 

Толпа пришла в и не уходившее приходившее никогда движение бездвижимость.

 

А Ричард, шевеля то правой, то левой рукой, начал играть. Иногда он отрывал левую руку от пульта и прикладывал ею наушник к левому уху. Мир в левом ухе кардинально отличался от мира в правом ухе, что выгодно подчеркивало сияющую картину бездвижимого движения перед яркими глазами мастера.

 

- А вот тут бы я добавил легкий звон далеких детсадовских треугольников той самой весны в моем милом детстве. А здесь будет смех моей вечно красивой мамы. А тут я добавлю стон умирающего в чреве ребенка, притесненного огромным половым органом... Это все сольется в мирный хохот папы. А затем, взмахнув сухой ладонью, я обличу все в нескончаемую симфонию моего бесконечно-нечного Я.

 

Ричард спрятался под стол. Через несколько минут наружу появилось его красиво-уродливое лицо. Такое милое, родное. Родное своей чужеродностью.

На нем было легкое, балетное платьице. Размер явно не подходил, но это только подчеркивало изумительную безобразность худощавой фигуры.

 

Ричард улыбнулся. Слегка пригнулся в немом поклоне и, гордо выгнув спину, выпрыгнул прямо к несуществующей толпе своего искрящегося сознания.

 

Его танец навсегда останется в моем помутненном рассудке, потому что это был поистине самый потрясающий момент в моей жизни не жизни. И все-все-все-все остальное – просто легкое подобие происходящего в ту секунду, которая до сих пор длиться. Его бородатое, родное лицо навсегда со мной. Ричард! Ричард....Ты.... Я Я Я Я Я Я Я Я Я Я Я Я Я Я Я Я Я Я!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!