Op - Лето ушло, и уже никогда не вернется

SATIVAC - Decomposing Msg EP

2009-10-17T21:54:11Z

PRESENTS

SATIVAC - Decomposing Msg EP

sativac - july
sativac - kavi
sativac - ksu
sativac - magi
sativac - po
sativac - ram
sativac - sasha
sativac - vall
sativac - zed

TB303 and CS80 fans...beware the fuckin sound.

Download

Рецензия «КОМПЛЕКС ДЕВСТВЕННИЦЫ».

2009-10-11T01:51:52Z

Рецензия на новеллу Дани Шеповалова «КОМПЛЕКС ДЕВСТВЕННИЦЫ».

С Даней знаком давно, еще с первых статей в Хакере… Что, по идее, должно подтверждать мое знание предмета. Прекрасно помню себя путешествующего по просторам Даниных фантазий про милых, добрых и непредсказуемых персонажей – гибридов постсоветского детства с ядерным остроумием и знанием читающей аудитории. Автор мне симпатизировал всегда, чтобы не писали про него критики и женщины «за 30». Почему? Да потому, что Даня всегда вкладывал душу в то, что он писал. Основные сюжетные линии, вытолканные на поверхность для восприятия и пожирания толпою, всегда были огранены чем-то таким родным, близким и, я не побоюсь этого слова, тонким, что и бывало не заметишь с первого взгляда.

Вспоминая то время, когда на смену полюбившемуся многим «Ядерному Титбиту» пришел «Таба Циклон», я часто одергивал себя на мысли, что Даня, кажется, пытается плавно съехать с темы. Как оказалось, мысли эти были ошибочными – уже упомянутое слово «гибрид» снова предстало перед моим (к тому моменту слегка помутненным) взором. Шеповалов, в свойственной ему манере, шаг за шагом создавал своеобразный конгломерат - фееричный юмор, интересные, нестандартные подходы к описанию (квинтесенции которые так ждали его фанаты) скрестились с тонкой драмой и личными мыслями автора. Он как бы приглашал своих читателей найти глубину в приключениях с его персонажами. Судя по отзывам, они приглашение принять, не захотели.… А зря…

Большой перерыв между произведениями дает о себе знать. Текст очень ровный, пестрит деталями, приятен глазу и влажному мозгу. Нет того старого лавинного задора, его сменил ровный, размеренный и вдумчивый подход к делу. Шеповалов определенно набил руку в написании текстов объемом больше чем статья. Ряд фраз и выдержек пробивают аж до кости, однозначно некоторые из них расползутся по мозговым стораджам и будут в дальнейшем активно использоваться в народе. Ну вот хотя бы:

- Кровь… - задумался Макар. - Крови полно! Катя может быть девственницей!

- Да, я могу.

Ты читаешь и веришь… ДА! Она может! Неоспоримо! Повторюсь, перелистывая страницы этой новеллы, иногда ты зависаешь на виражах, отведя взгляд и задумавшись о том что, Настя-режиссер действительно хочет концептуального говна, а затем и понять, что даже гавно в наше время может иметь спрос, потому что всем нужно именно это… «концептуальное»… а что уже идет после этого определения, никого не волнует.

Также, хотелось бы в особенности подметить момент финального накала страстей между двумя влюбленными Макаром и Катей. Вы будете смеяться, но мне вспомнился Набоков с его «Камерой Обскура». До того тяжелая сцена была разыграна персонажами новеллы. В душе взметнулось эта мужская животная ненависть, замешенная на психологическом анализе поведения молодой девушки в отношении сгораемого от страсти к ней молодого парня.

Подытоживая, скажу, что новелла получилась. Очень трогали вплетенные между переходами из сцены в сцену описание атмосферы и антуража теплого Крыма, забавляли юморные ситуевины и персонажи. Единственное негативное, что хотелось бы все-таки добавить, это объем. Даня. Надо больше. Ты классно рисуешь детали… Даешь еще деталей! Тогда все будет еще более гармонично и завершено.

Спасибо тебе за то, что не оставляешь это писательское дело и радуешь нас своим свежачком.

С приветом Opski, Ave Satan ;)

/ Serf the Net!

2009-09-22T02:28:45Z

Банальная история обычно начинается именно так. С этих строк. Она кстати началась, если еще кто не в курсе. А история эта вот о чем. Как ныне всем известно пока большая часть мира (во всяком часть с англоязычной базой) браузит, серфит и гуглит интернет, мы в нем, как это принято говорить, сидим. Подчеркну, что нигде не встречал аналог нашего выражения «сидеть в интернете» в каком-либо из языков. Все европейские товарищи его по обыкновению своему бороздят всевозможными формами глаголов, но никак не сидят. Концентрируя свой воспаленный глаз на, несомненно, негативном оттенке употребленного мною, да и вами, действия, хочется заметить, что тут русские сдали позиции. Особо приближенные к жопе (как и ныне вещает мой вещий Задорнов… нараспев произнес Оп) в этот раз очень красиво, а главное динамично придали этому жопостулию и монитороглазию очень свежую, приятную словоформу. У нас же совершенно иная ситуация на лицо, я поправлюсь, на монитор. Влажно хапнув самую суть вопроса, да еще и до того опередив время, русский пользователь всемирной сети интернет предстал пред нами (и вами) в белом свете ярких лампад и жидких кристаллов сидящим в полусогнутом состоянии, плотно прижав все, что прижимается гравитацией к стулу и готовящийся захватит мир (ну или хотя бы насрать в него), пока толпа серферов на голубой волне виляет Тихий океан. Я уже вижу этот радужно-переливчатый поток информации и целые кластеры фигурок наших гордых сидельников, въезжающих совсем уже окрепшей поступью крутящихся колес на офисных решениях начала двадцать первого века и разносящих приплюснутые (и несомненно зажравшиеся, как же без этого!?) доски туго обтянутых в костюмы фигур на гребне волны. Слава Рунету!

Восход на Горе Рушуп, минус-наносекунда, Оп

Welcome to Europe (part 1)

2009-07-23T20:57:49Z

Welcome to Europe или записки Дуэарда Ифмотрова.

part 1

Европа, Европа, сады твои полны народу.
Читает газету Офелия в белом такси.
А Гамлет в трамвае мечтает уйти на свободу
Упав под колеса с улыбкою смертной тоски.

А солнце огромное клонится в желтом тумане,
Далеко-далеко в предместиях газ запылал.
Европа, Европа, корабль утопал в океане,
А в зале оркестр молитву на трубах играл.

И все вспоминали трамваи, деревья и осень.
И все опускались, грустя, в голубую пучину.
Вам страшно, скажите? Мне страшно ль? Не очень!
Ведь я европеец!- смеялся во фраке мужчина.

Ведь я англичанин, мне льды по газетам знакомы.
Привык подчиняться, проигрывать с гордым челом.
А в Лондоне нежные леди приходят к знакомым.
И розы в магазинах вянут за толстым стеклом.

Евро́па — одна из шести частей света, образующая с Азией континент Евразия, площадью около 10 млн км² и населением 733 млн человек (с) Wikipedia

Швеция.

Восторг пищеварительной системы и вестибулярного аппарата по поводу ровных дорог и чистого лесу перебивает

безостановочно преследуемое ощущение интересного характера. Его можно выразить только в глубоко-русском выражении матерного склада – «И тут наебали». Потеря всей исторической ценности еще в войнах во главе Карлов (нумерация), а затем и тотальное, катастрофически глубокое забытье с айподом в руке сидя на туалете. Вот, вот протяни руку к тому мохнатому кустику голубой ели и все. Разлетится как хрустальный сервис об гранитную скалу за полным отсутствием живо-смыслово-моральной основы. На тебе и город камней и вся железобетонная экономика с устойчивостью. Страна следует проверенной формуле заморозки – сытно жрать, тихонько гадить. А на елку я нассал…

Дания.

Тихий хруст пыльных щелей и забытый крик белого человека дворянских кровей недалеко от лесной опушки близь Копенгагена. Обустроенность надоела сама себе, обустроилась и незаметно самоликвидировалась в безвременное безпространство, уступив тем самым место засилью мусульманских хиджаб и их отверженному стремлению к водружению на пустотные (полостные), брахикефальные черепа. Что я хотел этим сказать? Погрызите мне ногти, vrouwtje weledelgeboren heer. Ваши тихие, прозрачные кофейни, наполненные разукрашенными пидорасами коварно блистающими желтыми маслянистыми глазками и самоуверенно раздувающимися шиловидными ноздрями, надолго остануться в моей душе.

to be continued

/ DownloaD!!!!

2009-04-29T01:25:52Z

Панорама ночного Лондона. Настоящего Лондона. Узкие улицы, с ровными рядами двухэтажных зданий, словно накопированных друг на друга весьма неловким дизайнером... Однако, кажется, с наличием большой базы стандартных архитектурных решений. Здоровенный, плотно набитый людьми автобус – полностью разносящий в пух и прах все стереотипы Лондона, так как он не двухэтажный, так называемый “Double-Dekker”, а просто длинная гармошка. Единственное, что здесь является стереотипным, это красный цвет корпуса.

Публика в автобусе исключительно разношерстная, причем утренний, набитый спешащими на работу нервными людьми автобус даже близко не стоял к этому произведению искусства. Где-то торчит покрытая капюшоном голова ночного работяги, а где-то радостно трясется рейвер со своими друзьями, которого еще не до конца отпустили все скушанные спиды. В какой-то момент, внимание всего автобуса приковывает странная картина, все прильнули к окнам. Здоровенный, рыжий лис стоит напротив одетого в лохмотья бомжа. Его тело, словно стрела, натянутая на тетиву лука, напряжено и готово для броска. Взгляд устремлен прямо на вяло копошащегося бомжа в спальнике. Весь автобус затих.

И тут лис бросается на бомжа!

- ХУЙЯРЬ ЕГО, БЛЯТЬ! – толпа начинает бесноваться. При этом не ясно, кто кого именно должен бить – или лис бомжа, или бомж лиса. Толпа начинает разделяться на за и против. Кто-то начинает наезжать на ближайшего противника по лагерю... Шумиха перерастает в полномасштабное столкновение двух сторон. Крики и удары постепенно сливаются в стоны, переходящие в странные попискивания и тявканья. Люди превращаются в животных, рвущих друг дружку на куски. «Превращаясь в животное, сбрасываешь страдания быть человеком».

Конечная остановка – выходит только молодой парень с тоненьким нетбуком в руках, на нем, так чтоб это было видно, открыта стартовая страница интернет-браузера “Firefox”. На футболке парня нарисована зачеркнутая буква е, снизу как бы надкушенная пастью животного.

Mozilla Firefox.

Firefox is full of surprises!

operatorishe @ 2009-04-13T11:12:00

2009-04-13T10:13:23Z

Cavitas - art CEC

A new release by Fluctus Records 2009

//// Tracklist \\\\

1.cavitas - Cectra v.09 .mp3
2.cavitas - ki v.9.8 .mp3
3.cavitas - Adalokka v.toJ.03 .mp3
4.cavitas - Sdrib v.75.6.9 .mp3
5.cavitas - Ytini fni v.24.2d .mp3
6.cavitas - God with me v.1 .mp3
7.cavitas - Zt Law death v.5.2 .mp3
8.cavitas - Xenif Song v.3.6 .mp3
9.cavitas - Ssut zdes v.09.m .mp3
10.cavitas - B XOD B v.9.1 .mp3
11.cavitas - Dno v.8 .mp3
12.cavitas - Feedback v.56.3 .mp3

www.fluctus.org/cavitas_-_Art_CEC_2009.zip

/ ng43bh3u 439ty3kjkkl 11.08

2008-11-21T04:32:38Z

Я очнулся лежа на деревянной скамье в парке. Судя по всему, вокруг осень. Осень. Мелкие капли влаги медленно плывут к земле, кленовые листья образуют оранжевые кучи в местах циркуляции воздушных потоков, ободранная лисица что-то угрюмо тащит из опрокинутого мусорного бака, а я все также лежу. А что мне еще делать? Что бы ты делал, если бы у тебя был кататонический ступор? Я думаю, ты бы тоже лежал. Хотя, может быть ты бы захотел скрутиться в узелок? Может быть. Я не буду ограничивать тебя в твоем стремлении выделиться из толпы кататоников. Это все же твое право – не быть серой массой.

Не осталось ни сил, ни ощущения боли. Разум разбит на две единые доли. Доктор говорит, что это шизофрения. Надеюсь, моя вторая доля в курсе этих событий... Может и она также как я надеется, что я в курсе? И мы друг друга когда-нибудь обретем? Я уже представляю эту счастливую встречу, две плавно двигающиеся фигуры, словно сделанные из воска, обнимаются и застывают. Уже навсегда. Я так хочу, чтобы мы встретились. А теперь, кажется, пора уступить место.

***

И опять я ни пойми где. Куда меня всегда тащит это второе бракованное ядро моего сознания? Куда-нибудь подальше от людей как я понимаю. Как будто убегая от помощи, как будто наслаждаясь ступором на самом себе. Порой мне кажется, что мое второе упоенно верит в солипсизм и стремится сожрать то самое правое Я в этом страшном знаке. Остановить эту дурную бесконечность, разрушить эту нелогичную красоту, приведя все в норму и равенство. Его можно понять и даже порой начинаешь верить, что оно право в своем стремлении... Но мне не хочется заканчиваться. Я еще хочу и могу многое сделать.

Я встаю со скамьи и направляюсь в сторону сарая смотрителя парка. Яркий свет фонаря словно обжигает мою оболочку, залежавшуюся в одном положении. Я терплю это странное ощущение и смотрю на фонарь своими широко-открытыми глазами. А почему бы нет? Я начинаю отчаянно лезть на фонарь. В детстве это было моей мечтой, а сейчас это станет моей путевкой обратно в клинику. Какого черта они выписали меня оттуда ублюдки... Оно же все также пытается меня поглотить...

***

Мой единственный друг пришел ко мне, чтобы навестить. Правда он постоянно что-то говорит в микрофон, прикрепленный к его уху, но я пытаюсь не обращаться на это внимания и пристально гляжу на него. Он иногда тоже на меня поглядывает, но только очень печально, отрешенно. Меня это расстраивает... Ах, если бы я знал твое имя, мой друг. Я бы с радостью обратился к тебе сию же минуту. А так... а так как-то стесняюсь... Еще обидишься. Друг. Он замолкает, несколько минут сидит тихо – его глаза краснеют, а затем начинают сочиться капельками влаги. Мне его жалко. И тут, в какой-то одной из моих глубоких глубин рождается крик. Первоначальная природа несет в себе всю финальную развязку, но проходя через фильтры моей коры головного мозга, она чуть-чуть видоизменяется.

Я хрипло начинаю бормотать:

Я..я...я....я...я....я....

Друг бросил микрофон на пол и закричал:

Да, да, да? Говори?

***

- А ведь я знал, что так должно произойти.

- Иначе и быть не может.

- Слух... – я ободряюще улыбнулся, - А ты ничо так... Придумал-то...

- Да ты тоже бассу даешь... Сюжетик полный атас...

- Спасибо, чувак.

- Да тебе спасибо.

- ...

- Ну что...Смотрим?

- Ага.

- О...Зеркало.

/ посвящается всему работающему человечеству

2008-10-30T02:38:35Z

- Валекбля! – Геннадий опрокинул тачку и со злостью хуйнул лежащего на щебенке мужика ногой.

-Пшелнах...- прочавкал Валек на автомате, и тут же вскочил, - Чо такое?!

- Чобля такое? Работаембля! Вочобля! – Гена поднял лопату и, крепко сжимая, протянул ее Валентину.

Валентин был лысоватым, полным мужчиной средних лет, одетый в потертые джинсы, водолазку с порванным рукавом и непонятного вида шапку-пидораску, сшитую из теплого китайского белья.

Он хмуро глянул на светло голубое, осеннее небо и, вздохнув, взял лопату в руки.

- Вот так въебываешь, въебываешь, а тебе потом «Хуйяк!» и ботинком....

- Попизди мне еще тутбля! Спитсууук прямо на рабочем местена! – хмурый коллега прикурил «Яву» и выразительно харкнул на влажный асфальт.

Сопровождаемая шумным кряхтением и матюгами, тачка потихонечку стала наполняться щебнем. Судя по отточенным движениям Валентина, опыт такого рода работ, несомненно, имел место быть, и даже более того, определялся виртуозный навык владения строительным инвентарем.

- Слушай Валек, вот ты, кажись, тут уже давно работаешь, ведь так? – спросил Гена.

- Да ужо и не упомню кады начал... Давно это было.

- И что, не пугает тебя такая постанова?

- Ну не то что бы...Просто, я как-то не задумывался об этом...

Геннадий отрешенно взглянул в сторону горизонта и потащил тачку к пункту назначения.

Валентин присел на потрескавшийся бордюр, обхватил руками голову и замер.

«А когда же все-таки это было? Когда я пришел сюда? И главное, что я тут делаю? Еще вчера Валерка Боцман и Серега Хрумов учили меня распивать пол-литра водки за двадцать секунд на заднем дворе стройки... Это помню... А как я сюда попал? Где я был до этого? Пустота одна... Как же так... А зачем все это? Какой смысл? Ну да, получка... Потом я ее должен пропить... А после этого что? Снова получка – снова пропить, да долг отдать... Но кто же и зачем поместил меня сюда, в этом действии нет никакого смысла... А что если... Ну...А Генка, как же он тут без меня? Кто ж ему тачку нагружать будет...А сандалии у него какие кстати на ногах сегодня были...Я сразу и не понял в чем странность...А что...А....А.....»

Гермес ласково улыбался, застыв в воздухе между землей и небом. В глазах его была всепроникающая любовь ко всему вокруг. Крылья на сандалиях бога заметно шелестели от мощных порывов горного ветра.

- Ну что Сизиф? – проговорил, словно пропел, он.

- Что ну?

- Как что ну?.... Всё Сизиф. ВСЁ!

- Как все?

- А вот так! – Гермес махнул дрожащей ладошкой (явно сказывалась вчерашняя пьянка) и стертые, потные ладони Сизифа оторвались от огромной каменной глыбы.

Скала с грохотом покатилась под гору, оставляя после себя глубокое эхо, разносящееся в округе.

Сизиф выпрямился, вздохнул полной грудью, поправил ободранную тунику и, не разбирая дороги, стал спускаться вниз с ветреных вершин.

«Судя по росе на редких лишайниках, в Коринфе еще все спят... Интересно... А Меропа спит? Ждешь ли ты меня, моя любимая... А иду, я скоро буду дома...»

\ ты взвешен на весах и найден очень легким

2008-10-11T01:16:49Z

- Тяжело и страшно, Дима,
В этом лагере мне жить.
Пошлость здесь непобедима.
Может, лучше убежим?

- Что с тобой случилось, Саша?
Помнишь, как ты был высок
- Ты, плеснувший простоквашей
Воспитателю в лицо,

Ты, сказавший на рассвете,
Что действительность сера,
Ты, чьей дружбы ищут дети
Из окрестного села?

- Да, ты прав, конечно, Дима,
Просто, знаешь, мне на миг
Стало непереносимо
Все, к чему уже привык.

Не ясно кто, но до 1997

Ясный день, лучи солнца пробиваются сквозь густую листву зеленых деревьев, образуя на горячем асфальте узор из хитросплетенных теней. Я сижу в песочнице прямо напротив моего дома. Мама или папа обязательно смотрят на меня из окна, ну или изредка поглядывают. Следят, чтобы со мной ничего не случилось.

А что со мной может случиться? Убегу? Или меня обидят соседские мальчишки с поломанными совками? Мой-то совок совсем новый, да еще и синий... В отличие от их желтых, потертых поделок... Они найдут меня окруженного тишиной, сидящего в центре этой квадратной песочницы. Лица исказятся гримасой глубокого непонимания.

- А что это ты тут делаешь? Не понявший значений осколка битого стекла... – тонким детским голоском вопрошает Андрей, малодушный паренек из соседнего подъезда.

- Я строю башню.

В очередной раз, наполнив ведро слегка влажным песком, я высыпаю содержимое на самую макушку песочной горы. Она уже вполне приличных размеров.

- Какую еще башню?

- Высокую... До самого неба... Мы такую еще никогда не строили...

- А зачем?

- Я думаю, чтобы понять это, надо ее построить... – загадочная улыбка мелькнула на моем испачканном песком лице.

Заинтересованные странной целью, под моим чутким руководством, дети начинают помогать. Час за часом проходят в кропотливой работе, наполненные изводящим неведением предстоящего представления. Словно завороженные, ребята смотрят на многоярусный зиккурат, неумолимо вздымающийся все выше и выше.

Наше творения начинают замечать прохожие – молодежь, пенсионеры, рабочие. Все указывают пальцами и хвалят будущих архитекторов действительности. А мы ведь всего лишь дети, вдохновленные внезапным порывом к действию, исходящим неизвестно откуда и куда.

Ловко орудуя совком и дном ведерка, я обозначаю уровни и многочисленные окна строения. Нужно постоянно подправлять форму башни, поддерживая ее в конусообразном состоянии.

Наконец готова верхушка башни, с ровной площадкой и двухэтажным подъемом в центре нее. Взгляды детей уперты в меня. Во взглядах вопрос, извечный вопрос.

Я молча поднимаюсь на детскую горку со скатом в песочницу. Стоя на ее самой высокой части, я равняюсь с последним этажом нашего творения. Выпрямившись во весь рост, окинув внимательным, глубоким взглядом окружающий мир, я тихо, но очень внятно произношу:

«Я покажу вам суд над великою блудницею... Вавилон великий, мать блудницам и мерзостям земным!»

Затем, ни минуты не задумываясь, делаю шаг, наступая прямо на верхушку нашей башни. Я проваливаюсь в вязкую темноту. Окружающее пространство исчезает, теряя свою, как казалось когда-то, надежную материальность под гнетом тяжкого понимания природы вещей. Темнота рассеивается, обретая странные формы гексагонального строения. Словно лучик света, мое сознание летит, минуя все эти крутящиеся множества, раздвигая их, открывая возможность дальнейшего продвижения к более усложненной структуре. Слух начинает улавливать усиливающийся звук, своеобразное нарастающее гудение непостижимой природы. Если бы у меня были руки, я зажал бы себе уши, но их нет, как собственно и ушей. Момент, и звук становиться невыносимым, темнота превращается в яркий свет - я открываю глаза.

Я птица. По всей видимости, что-то вроде калибри, только немного большего размера. У меня пестрое оперение, длинный, тоненький клюв и короткие крылья. Мой пояс обвязан бичовкой, конец которой прикреплен к стальному кольцу, торчащему из пола. Я привязан. Все что я могу делать, это летать по кругу, насколько хватит длины шелкового шнура. Стены, потолок и пол комнаты сбиты из деревянных досок. В комнату входит здоровенный детина одетый в поношенную тогу. Его лицо искаженно ужасной приторной улыбкой. Он поджигает тонкий, длинный прут, использую керосиновую лампу, потрескивающую в самом углу комнаты. Я отчаянно кричу, машу крыльями, пытаюсь вырваться из пут. Меня поджигают, прямо на лету. Разрывая голосовые связки, я мотаюсь по окружности, чувствуя как мое жалкое тельце догорает в пламени огня.

«Пал, пал Вавилон, и все идолы богов его лежат на земле разбитые!»

Я материализуюсь. В этот раз уже человеком. На мне такая же тога, как и на странном изверге, поджегшем меня, будучи птицей, и оливковые сандалии. Я стою на коленях в огромной белом холе. Кажется это какой-то храм. Невдалеке я вижу мраморное ложе. В нем, несомненно, кто-то покоится...

«Ну, конечно же... Это она... Моя Иштар... Ты здесь, ты меня ждала.»

Ее тело из чистого золота. Глазные прорези искрятся ярким светом.

Я приближаюсь к брачному ложу. Мое тело начинает слегка подрагивать в предвкушении соития с моей богиней.

«Я знаю. Дороги назад уже нет. Я здесь, я твой муж. Узнаешь ты меня?»

Иштар медленно приподнимает свою тонкую шею, устремляя взгляд на меня, словно ножом врезаясь мне в душу.

«Мардук...» – произносит она, ласково касаясь моих губ кончиками пальцев.

Наши тела покоятся на божественном ложе. Я чувствую ее дыхание. Момент истины близок.

«Мене, мене, текел, упарсин» - произношу я, дрожа всем телом.

И на миг, передо мной предстали все язвы и пороки в своей неизмеримо отвратной наготе. Я поник...и улыбнулся. Я везде.

Op, October 2008

Меня звали Феникс (финал ЯR)

2008-09-28T02:12:05Z

Strange people are around me, strange people are inside of me.

Я взглянул в глаза темной глубине,
На дне которой мое я.
Влачится, грязнет как во тьме,
И носит тряпки из ведра.

Второе я не знает истины меня,
Оно ушло в свои покровы.
Мы будем спорить о волне,
Волна без нас покинет взоры.

А третье я начнет смеяться,
Оно ведь выше нас двоих.
И ниже нас...
Не так ли, я?
О, да, о, да, о, да, о, да.

Но миг настанет,
Мы притихнем,
Четвертый выйдет,
Он везде.
В нас он вольется и застынет,
Похитит мертвые эссе.

Я очнулся. Меня окружала тишина. Мое тело (?) было подвешено в пустоте, словно в невесомости. Я раскинул руки, расширив тем самым свой мир. Образовавшаяся сфера была подобна грецкому ореху - такому простому снаружи, но таящему внутри себя жизнь во всей красоте ее проявления. Я тихонечко подергал ногой, окружающий мир поддался вибрациям. Несколько тоненьких полосок прошло по оболочке моего кокона. Все вложено. Все во мне, я во всем. Пора выходить. Яркий свет,

первый запах, первое дуновение ветра, первый холод, первое тепло. Все настолько интересно, что так и хочется его проглотить. Запихнуть поглубже в себя, переняв опыт. Я плачу. Громко, громко плачу. Словно предугадывая заранее все, что меня ждет впереди. Однако во всем этом хитром сплетении света и тьмы, я чувствую чье-то присутствие... Чью-то лучистую улыбку, так согревающую меня своей искренностью. Мама, папа. Вы со мной, я с вами. Мы танцуем наш танец втроем. Ласково сжимаясь в одну тугую линию. Ты не можешь без меня, я не могу без тебя, а он не может без нас с тобой. Я росту, мои крылья крепнут. Уже потихонечку передвигаюсь по окружающему меня пространству – конечно же мои мама и папа помогают мне. Проявление нетерпимости - мне хочется все большего и большего. Они бьют меня по рукам, твердя «слишком много заглотишь за раз, твердые куски вернутся в будущем». Но я же должен познать все. Все, все, все. Иначе нельзя. И я познаю. Через страдание и боль, ненависть и страх, непонимание и ясность, радость и наслаждение. Мое я становится сильнее и сильнее, но я начинаю сомневаться. Прав ли отец? Права ли мать? А если...? И тут на горизонте появляются друзья. Сначала их так много, они такие разные, такие интересные, такие искрение. Я вновь рождаюсь, окунувшись в океан такого разнообразия живых сущностей и их мнений. Сливаясь с ними словно с потоком мутной дождевой воды в летний ливень, я сам блекну и матерею. Вытягивая из друзей все их душевные подтексты, я потихоньку начинаю понимать, что их число резко уменьшается, но качество растет. И вот когда, кажется, что все сформировалось и укрепилось, появляется она. Любовь. Я теряю нить и вновь ее ищу. Я не признаю старой траектории, она не устраивает меня. Я бегу к ней, я лечу к ней. Я ее преследую по пятам, словно старый, седой волк хромого оленя. Моя душа разбита в кровь, но вновь и вновь я кидаю ее об острые камни, питаясь безосновательной надеждой, так предательски истязающей меня. И она меня бросает. Моя любовь уходит. Но я не бросаю свое неблагодарное дело и продолжаю начатую погоню. И вот она снова близка как никогда, еще чуть-чуть. Чуть-чуть. Схватить плечо и повернуть лицом к себе. Взглянуть в глаза, наполненные отражением стекла. И все станет ясно, как тогда, не рожденному себе. Я стремлюсь, я рвусь, я истязаюсь. Придумывая тени окружающего мира, заполняю пробелы вымышленной повседневности, чтобы оттянуть момент прыжка, собрать все силы, накопить терпимость и устремиться вновь в погоню. И вот близка разгадка, хватаюсь за плечо обращенной ко мне спины той, за которой гнался всю свою сознательную жизнь, накапливая опыт и ошибаясь, и понимаю, развернув лицо к себе, что смотрю в свои глаза, наполненные отражением себя же.

«Но папа, мама, а друзья?»
«Ведь тоже ты» - ответит голос.

И что останется тогда? Все тоже - Я. Ужас застынет в тишине, в своем мерзком облаченье. Он повернется к тишине и скажет «Здравствуй, я так ждал!». Грусть появиться во мне. Вселенская она.

Немного подождав, я улыбнусь, расправлю крылья и взлечу навстречу солнцу, чтоб сгореть в его огне.

Я жив. Я снова тут?...Я тебя найду....Я Феникс.

Посвящается сыну моего друга.

Op, September 2008

/ детство

2008-09-19T01:51:21Z

Виктор проснулся очень рано. Так рано, что даже вставать казалось было неприлично, да даже по отношению к соседям – немецкой семьи, среднего дохода, с двумя дочурками. Девочки были совсем маленькие – Виктор кажется помнил, что одной было пять, а другой семь. У обоих были светлые волосы, затянутые в две милые косички.

В пустой комнате громко стучали часы. Ненатурально аккуратно убранная кухня блестела словно луковица славянской церкви – Виктор любил чистоту, но кухней пользовался очень редко. Заварив чай и насыпав туда пару ложечек сахара, он уставился в окно, за которым серело Гамбургское небо. Осень неумолимо надвигалась

, это чувствовалось во всей окружающей атмосфере, люди потухли, люди устали от лета, многим захотелось снова окутаться этой сладкой жалостью к себе, обняться ей покрепче и схватить сверкающий оргазм гормональной дисфункции в куче осенних листьев пестрой расцветки.

Виктора также одолевало ностальгическое чувство так давно ушедшей радости жизни. "Эх, вспомнить только... Родительская спальня, яркий луч солнца падающий из окна, так густо насыщенный пылинками...И я, такой маленький, пучеглазый дурашка...Весело смеющийся, когда мама возвращается домой с работы...Хоть и уставшая, хоть и злая, но мама. Любимая мама..."

Потупив взор в пол, он напряг память. "А как же это было? Как же....Ээээ...Я попросту не могу вспомнить. Боже мой....Я начинаю терять самое дорогое, что у меня есть. Мои детские воспоминания..." - Виктор сполз с табуретки на пол и заплакал. На улице застучали трамвайные рельса – первый транспорт двинулся по своим путям.

Капля трубопроводной воды застыла, словно арктический кристалл, на кончике крана. Минут двадцать он сидел, застыв как изваяние. Затем Виктор шевельнулся. Глаза его поднялись, рот растянулся в безобразной улыбке.

- Я знаю, что делать.

***

- Дитрих! Сегодня твоя очередь забирать детей из сада! – послышался раздраженный голос Евы. Она пыталась перекричать фен, которым старательно распрямляла свои белесые кудри.

- Евочка, у меня срочная встреча... – Дитрих испуганно полу-прошептал, полу-прокричал в ответ.

- ЧТО, что, что? Я ничего не слышу милый...

- Да выключи ты эту турбину!

- Не груби мне! – оскалилась Ева, резко выдернув фен из розетки, - Что такое?

- Я не могу. У меня встреча.

- Подонок, - железные нотки, словно игла, кольнули слух Дитриха, - Ты мне изменяешь с этой шлюхой?

- Какой еще? Ты о ком Ева? – Дитрих сделал невинные глаза и углубился в страницы желтой прессы.

- Сам знаешь о ком...

- Прекрати эти безосновательные обвинения в мой адрес! Иначе мы поругаемся! Я предупреждаю тебя, - Он пытался казаться максимально веским в своих изречениях.

- Уже поругались, - устало огрызнулась Ева, - Я заберу девочек. Хотя бы мать у них должна быть...

Накинув легкое, бежевое пальтишко и поправив болотного цвета берет, она выпорхнула в полопавшуюся дубовую дверь квартиры, при этом выразительно хлопнув ею.

Дитрих оторвался от газеты, внимательно прислушался к звукам, доносившимся из проходной и, по-собачьи глядя исподлобья, высунул голову в дверной проем между гостиной и прихожей. Тишина была ответом на его немой вопрос. Он достал мобильный телефон и, покопавшись в списке контактов, нажал кнопку соединить.

- Але? Брунхильдочка? Ага....Ага....Подъеду, да. Целую, до вечера!

***

Малышки Францыска и Сюзана крепко-накрепко привязаны к батарее. Францыска отчаянно рыдает, потирая глазки кулачками. Ее красивый бант покоится на паркете, он весь потоптан и испачкан. Личико Сюзаны вообще ничего не выражает, у нее глубочайший шок. Взгляд не двигается, девочка практически в обмороке.

Виктор убрал голову из под холодной струи ванного крана. Распрямился, шумно вздохнув и потянувшись. Лицо его озаряла искренняя улыбка счастливого человека. Он не просто сиял, Виктор искрился – его зрачки даже чуть-чуть расширились, словно мозг одурманило огромное количество эндорфинов.

Он, слегка приседая в коленках на каждом шаге и необычайно широко размахивая руками, подошел к девочкам. Воткнувшись в них глазами, он медленно поднял бант Францыски и, словно «писатель» из далекого фильма Тарковского «Сталкер» одел венок из колючей акации, водрузил на голову детский бант. Личина его замерла, он жадно причмокнул, вылупил глаза в потолок и нервно повел кистями рук.

- Дддддддааааа....- глухо прохрипел он, - А теперь...

Виктор потянулся к беззащитным детям.

Он начал нараспев приговаривать:

«Разум мой озаряют оргазмистические волны глубочайшего счастья. Настолько чистого, безупречного и искреннего, что хочется все вновь и вновь погрузится в его самую суть. Войти все глубже...Иии.....Ээ...Ы...А....Не кусайся, сучка....И слиться с этим ярким, ббб..... ооо.....белым светом. Отдаться полностью красочному миру детства....А мамуля ваша похолоднее была, далеко ей до вас....Миру детства...Миру, который по истине является единственным истинным возможным счастьем в этом бббб....ррр.....оооооо.....бренном мире...Вот так...Да....»

Принимать душ было одним удовольствием. Во всем теле чувствовалась легкость и расслабленность.

- Эрегированный космос... – прошептал Виктор, - не иначе...Моя следующая книга будет о бритых пилотках и статуях... Во истину озарение пришло...пришло...пришло......ко мне....

/ танку

2008-09-17T22:57:47Z

Яркий свет и мой анал,
Я выход нашел в безмятежность и хаос.
Коллапс через жопу - надежно и верно,
Цикады поют и будут БЛЯ петь!

Sativac, Op
2008

/ summer final

2008-08-31T21:03:10Z

Вот и лето прошло,
Словно и не бывало.
На пригреве тепло.
Только этого мало.

Всё, что сбыться могло,
Мне, как лист пятипалый,
Прямо в руки легло.
Только этого мало.

Понапрасну ни зло,
Ни добро не пропало,
Всё горело светло.
Только этого мало.

Жизнь брала под крыло,
Берегла и спасала.
Мне и вправду везло.
Только этого мало.

Листьев не обожгло,
Веток не обломало...
День промыт, как стекло.
Только этого мало.

/ очерк региона без названия

2008-08-24T00:35:31Z

На улице накрапывал мерзкий дождь. Словно московские, зажравшиеся кошки, мою душу скребли сомнения...Сомнения касательно Анны...Анны, которая продает безумие. При этом на заднем фоне в ухо орал The Tuss, что несомненно подчеркивало все абсурдность ситуации...Ну а что же вы прикажите мне делать? Где в наше время отхватишь приятного, мягкого безумия? Да хуй где прихватишь...Ну а в психушку ложиться время пока нет. Так вот, я отхожу от темы. Стою я значит перед дверью, высокого такого дома

. Дом этот прямо под мостом расположен, так что даже через наушники постоянно слышен гул покрышек машинных, вечно вертящих своей круглезной натертые шины резины...Поднимаю руку, сжав ладонь в кулаке, дабы обрушить на дверь свой тяжелый удар — пару мощных щелчков, но мое я остается без ответа. Проходит минут 5... Никакой реакции так и не следует. Шаркаю ногой мокрый от дождя асфальт. Жду. Сука. Ответа нет. Щелчек! Дверь-то блять открывается... За ней стоит Анюта. Вся такая милая, блондиночка...Уебанная, по самые кокосы...Это я сразу подмечаю. Больно взгляд медленно плавает, да и лицо отрешенное...

- Hello! - говорит, - That's was a long journey, ya?

- Yar....Fuck...Fuckin raining a whole day.
- London, London...Welcome to our room, Eddy...

Мы минуем засранную какой-то обсыпанной штукатуркой прихожую, под ногами поминутно похрустывает песок, кажись еще англосаксонские рыцари тут в карты,блять, играли, не иначе...

Ох, ебать... Мне открывается невиданная доселе картина. Фактически Дали...

Среднего размера комната. В центре которой стоит полуголый, бородатый мужик. В его руках гитара, на глазах темные очки аля Fear and Loathing in Las Vegas. Его голова запрокинута назад, тело обездвижено — только левая ладонь ритмично бьет по струнам потрепанной гитары. Звук я вам скажу не очень приятный. Мужик видать жесткий любитель АНАЛога. На мое появление он никак не отреагировал.

В левом углу комнаты трехногий пес. Какая-то гладкошерстная дворняжка среднего размера с потрепаннымы ушами торчком. Собачка внимательно поднимает на меня глазки. Ее единственная передняя лапа при этом тихонько подрагивает, в глазах видна тысячилетняя грусть. Взгляд ее мимолетен, но весок. Я поперхнулся. Затем псина наклоняет голову вниз, начинает тянуть шею все дальше и дальше...Его челюсти клацают в непосредственной близости возле болтающегося достоинства. Через секунду оно раздается еще ближе. Я резко разворачиваюсь. Пожалуй этот кадр я пропущу.

В правом углу расположены отертые кожаные диваны с торчащими из спинки шприцами. На них покоится наголо бритая дама средних лет. На ней бежевый балахон, множество ожерелей и большой ОМ прямо на груди. В непосредственной близости к ней сидит потрепанный мужичок, неопределенного возраста. Он отчаянно пытается вмазаться своими тонкими, дрожащими руками. Дама безостановочно ему что-то втирает.

Я аккуратно прислоняюсь к стеночки и жду...Своей, блять, участи.

Аня возвращается. Ее немного шатает. Она тащит с собой мешок. Знаете...из под сахара такой, белый. Так вот, мои опасения оправдываются, он полон кетамина. Я нервно сглатываю комок в горле.

- How many? - спрашивает она.

- 10!
- Ok.
- Here u go... - я протягиваю ей деньги.
- Thank you very much.....Thank you very much....Thank you very much....Thank you very much.... - где-то на четвертом повторе я начинаю догонять, что Анюта забыла за что же она меня благодарит...Ее зациклило. На звуке там или на идее благодарности. Я не знаю. Я махаю рукой и веско говорю «HEY!». Аня замолкает. Несколько секунд глядит прямо мне в глаза и....сука, отворачивается. И стоит. Замерла. Ебальник значит отвернула и замерла. Ну я огляделся вокруг. Взял стафф и направился к выходу. А хуле мне еще делать....

Искатели, искатели...Искатели истины. Да. Вашу мать....

В ролях ты

2008-08-22T03:54:33Z

В ролях:

Первый (Прокурор, далее П), Второй (Адвокат, далее А), Третий (Подсудимый, далее С), Четвертый (Четвертый)

П- И так, начнем! ВЫ виноваты...Подсудимый.

С- Прошу прощенья? В чем же?

П- Вы виноваты в том, что вы есть вы!

С.- Пардон, но как же так?

А.- Я протестую! Это прямое обвинение! Требую пояснения!

П.- Пояснение последует сразу после оглашения приговора, знаете ли.

А. - Ну это же против правил, он не виноват! Он есть он, и он и будет он! И не иначе!

П. - А кто же спорит милый мой?

А. - Я вам не милый, мистер. Я Адвокат, прошу запомнить это здесь.

П. - О, да. Прошу прощения!

А. - Ну ничего... Постойте! Как же так? Куда его ведут?

С. - Спасите!

П. - Его наказание ждет, поправьте стул!

А. - Но как? Извольте, он мой клиент! Стоять!

Все встали.

П. - Успокойте этого кретина...

А. - Ах так?! Вы слышали?! Это оскорбление! Однако, иди сюда милый мой клиент. Сядь тут, все хорошо, ты не виновен!

П. - Суд решит.

А. - А вот это несомненно! И так послушайте меня! Мой подопечный просто заблудшая душа! Он скромен, верен, чист. Ни в чем не виноват, всего лишь случай, и не боле...

П. - Ну да, конечно. А мы тут просто так собрались, тихонько пошушукать на друг друга...

А. - Вы сударь, излагайте прямо, в чем он провинился? Сами знаете ответ?

П. - Конечно! Это монстр! Не человек! Дьявол во плоти! ОН является...является...Собой! Вы слышите! Собой!

А. - И что же?

П. - Как и что же? Это же ужасно!

С. - Не соглашусь! Вполне нормально...

А. - Тихо, тихо...Сядьте! Я прошу...И так, вы хотите нам сказать, что он виновен?

П. - Несомненно!

А. - Но в чем же состоит его вина?

П. - Вы что? Слепы?! Ведь он же он...

А. - Простите, ну и что?

П. - Как, ну и? Это же ужасно!

С. - Какое горе....Боже мой...

А. - Спокойно, не поддавайтесь...Но Прокурор, иначе ведь нельзя...

П. - Конечно можно! Взять его!

А. - Прав таких вы не имеете!

С. - Ага, ага!

П. - Это мы еще посмотрим! Вы виновны!

А. - Как вы надоели с этим словом право...Придумайте что-нибудь еще... Ваши доводы тоскливы, словно ветер в темную весну.

П. - А вы как посмотрю, просто блещете талантом.

А. - Не буду укрываться...Я...Хорош! Я знаю...Но не в этом суть, суть в том, что он все также не виновен!

П. - А знаете, вы слепец!

А. - Возможно, но я чту свою работу!

П. - Взгляните, он же виноват...

С. - Я виноват...

А. - Заткнись! Мы так близко, ты что творишь...

П. - А знаете, пожалуй в этом нету смысла.

А. - А в чем-то вы правы...

С. - Отчего же? Почему вы замолчали оба?

П. - ...

А. - ...

С. - Нет, ну вы скажите господа? Что же вдруг случилось? Я не могу без вас тут говорить... Ей! Ну что такое?

Подсудимый трясет их бездвижные тела. Проходит несколько долгих минут в порывах выдавить хоть слово из молчаливых собеседников.

С. - Я не понимаю...

А. - Да похуй...

П. - Похуй...

Подсудимый нервно дергает бровями, на его лице застывает гримаса удивления, затем сменяющаяся равнодушием.

С. - Ну да, и похуй...

Четвертый. - Премся...Господа.

Расцветает дивных красок мир.

Op, August 2008

/ Yep =)

2008-08-18T21:49:39Z

Ну что....

Поздравляю с Днем Рождения тебя мой милый Ричард Ди Джеймс. Дорогой Ричи, хочется пожелать тебе побольше творческих успехов, здоровья и поменьше психической вменяемости. Тешь свое Я все также прогрессивно! Мы тебя любим и обожаем! И знаешь...Ты Ричард ссссука =)))))))

Richard David James aka Aphex Twin - ( born 18 august 1971)

.....ну и тебя Оп тоже с днем рождения =) Приходи скорей в себя, вставай на ноги и стремись к тому, чему должен стремиться...Давай Оп....Давай. Точнее...давай я...давай я....давай Я...Я постараюсь.

Еще один год прошел. Причем я бы сказал, что он был очень грамотным. Очень тематичным. Настоящий такой трип. Мне понравилось. Вот и все. Погнали дальше...Я готов...

Op aka Tenax - ( born 18 august 198*)

/ месть в высшей инстанции

2008-08-17T02:41:10Z

...день не задался с самого утра. Да и какого черта он должен задаться, когда с самой ночи тебя не отпускает эта неумолимо отдающая по мозговому центру дилемма. Так какой же должна быть месть в ее последней инстанции?

Я сделал вывод, что она (месть) должна быть направлена ко всему окружающему миру. Причем извращенность этой мести будет пугать самый ненормальный разум. Оставалось все это определить в подходящую оболочку... Однако возможные примеры не приносили должного удовлетворения. Хотелось чего-то затейливого и в тот же момент простого, изящного. Поломав себе голову час-другой, я потихоньку переключился на чашку кофе и вентилятор над соседним столиком. Закинув смысловую петлю на лопасть, я накрутил все содержимое мозга на ось вращения и, прищелкнув языком, выбежал на улицу.

Надо было забежать в магазин – прикупить свежей прессы. Срочно требовалось засрать мозги, какими-нибудь смысловыми отбросами. Зайдя в небольшой круглосуточный на углу улицы, я понял, что магазин пуст. Продавца нигде не было видно. Аккуратно шагая вдоль стройных рядов чипсов вперемешку с другим сухим кормом, я стал улавливать тихое пощелкивание, доносившееся из-за соседнего угла, свернув за который, я открыл для себя завораживающий и одновременно волнующий вид. Продавец, парень невысокого роста, с куцей бородой и обвисшим лицом, сидел на корточках перед полкой Kit-Kat’a. Его внешний вид подсказывал, что парень очень давно не спал. Его глаза имели аномальную белизну и блеск. Он судорожно что-то мял в руках. Присмотревшись, я понял, что это и есть Kit-Kat. Обычная плитка шоколада с вафлей внутри. То, что сделал парень в следующий момент, повергло меня в такой неумолимо скользящий по всем порам души шок, что пережитое в ночь посвящения показалось мне детской сказкой.

Он переломил плитку пополам, при этом не разрывая обертку, как это обычно делалось в рекламе, и, дрожащими руками, положил ее обратно на полку к остальным, по всей видимости, уже переломанным, плиткам. Он замер, помолчал с полминуты и, полушипящим голоском с надрывом, произнес

«Вот вам...СУКИ!»

Затем он развернулся и, наткнувшись на меня, скривился в какой-то странной, мечтательной улыбке. Выражение его лица было наполнено такой умиротворенностью, что мне даже на секундочку стало завидно этому нервному герою.

- Простите, - проговорил я, - Мне бы газетку, да посвежее...пожа...

Я не успел закончить фразу, потому что он тихо, но очень внятно, проговорил.

«Я тебя сейчас задушу!»

При этом, не переставая улыбаться, он сделал шаг вперед.

Мои последующие действия помнятся смутно, но очнулся я уже будучи на улице, крепко прижимающим входную дверь и быстро тыкающим заветные цифры в телефон.

Кажется, бессонные ночи истощили-таки этого гиганта мысли, не смотря на заряд уверенности и прекрасной фантазии, поймали его быстро.

Я улыбнулся. Задание-то выполнено. Теперь настал черед Эстеру удивляться....

/ Fluctus Friday

2008-08-15T18:11:53Z

Fluctus!

ЯR

/ summer hui final 3r32

2008-08-12T21:35:09Z

Покачивая алюминиевым бруском и шепча себе под нос Бродского, словно синий слоник на фоне прерия, он мечтал о невыносимо далеком, красивом чувстве неуравновешенной влюбленности.

- А ведь все в нашей жизни построено на подобии... Все чувства словно волна, теряющая свою силу. Или как птицы... Как бы высоко не летала, все равно конец — земля. Вот и мы, восхищаясь силой чувства или переживания в первой, постепенно теряем этот заряд при повторе, расползаясь на шушуканья, ворчание, недоверие, которым в свою очередь тоже приходит логический конец.

Он прикурил, припал спиной к стенке и тяжело выдохнул.

- Вот так раз по настоящему влюбившись, а затем разочаровавшись, с каждым разом все больше и больше отдаляешься от всех, а в первую очередь от самого себя. Все реже и слабже по настоящему переживая, впитывая, открываясь. Так мы начинаем называть их всех эгоистичными дурами, а они нас упертыми сволочами.

Я тихонько улыбнулся краешками рта.

- Да и идет оно все нахуй. Я пожалуй останусь чист. Буду ярко смеяться, искряще сходить с ума, пусть даже это искряще для других окажется темным болотом. У меня есть моя Drum Machine, Ричард, Том, Тусс и Элвис. А все остальное просто унылое гавно. Аминь.

Я накинул капюшон и весело затопал по лужам моего вечно молодого сознания.

/ Fluctus NEWS

2008-08-10T21:25:41Z

New release from Fluctus Records:

We are proud to present -

AIA - Aineh popa in me

2008

1. Ageres
2. Dica 23
3. DOG vs 2XG
4. ND
5. No lava
6. Pmaws
7. Sosi di 46

Can be downloaded directly from our web-page

www.fluctus.org

/g343hduuiiu99ik

2008-08-03T22:25:10Z

Не так давно забил себе в голову своеобразный концепт — человек, не что иное, как резонанс животных. То есть все желание, возможно даже мечты, животных слились в одно единственное человеческое существо, автоматически наделенное всеми качествами животных в перемешку с их мечтаниями. Мечты у животных, из-за того, что они животные, само собой животные в большей степени. Поэтому-то человек сам себе не нравится; точнее нравиться, но очень иногда.

И тут из меня вывалился очень красивый образ.

Представьте человечество в шкуре животных. Мечтания о чем-то недостижимом для нас. Я предполагаю, что резонансом наших мечтаний будет механизм. Робот, идеальный робот. Просмаковав полученный вывод, прищелкнув языком, я решил пойти дальше. А о чем же будет мечтать получившийся робот? Правильно, о том, что в человеке как бы есть...Только это самое проявляется только в книжках, фильмах, историях, легендах. То неуловимо романтичное, вечно искомое унылыми, бледными молодыми людьми, и забываемое ими после достижения отметки определенной суммы денежных единиц.

И тут начнется самое интересное. Резонанс роботов даст нам настоящего, идеального человека. Сверхчеловека, и обязательно неопределенного рода. Прямо-таки Идиота из романа Достоевского. Не иначе. А вот он уже не будет мечтать.

/ h24t29iu2jk

2008-08-03T00:39:29Z

Я тут думал над одной очень интересной вещью... Вот вспоминая бога и его творение — окружающий, собственно, мир. Мы все всего лишь актеры в его безмерной фантазии. Играем свои роли, справляемся, переживаем присущее ему эмоции. Являемся частью его. Однако, в тот же момент, мы можем быть им. Создать свою собственную вселенную, со своими актерами. Проблема только в том, что наши актеры, будут менее проработаны, менее живы и самостоятельны, ибо нам просто не забыть, что мы сами являемся актерами в чей-то фантазии. А как перестать об этом думать? На мой взгляд просто не ведать, просто остановиться играть. Вот тут и вспоминается известная фраза «Он не ведает, что творит!». На мой взгляд такая отработка, качественность, насыщенность этой вселенной целиком и полностью обусловлена не веданием автора, что же он такое творит.

/Танец бородатой Феи

2008-07-06T02:16:16Z

Танец бородатой Феи.
Op, July 2008

Ричард внимательно посмотрел на свои руки. Ничего необычного. Простые руки. Потертая поверхность кожи между указательным и большим пальцами, неровно подстриженные ногти, шрам на мизинце. Его, Ричарда, обычные руки.

Встав и оглядевшись, Ричард понял, что находиться на каком-то мероприятии. Из-за стенки была слышна громкая музыка и крики. Комната, в которой он сидел, была средних размеров. В ней стояли стол и стулья. Абсолютно чистый, гладкий стол – не единой бумажки. Никакой другой мебели в помещении не было. Стены, окрашенные в сероватый тон, неприятно давили на Ричарда своей безысходностью. Медленно подняв глаза и поведя головой, Ричард встал. Двигаться было трудно, но каждый шаг придавал уверенности в дальнейшем успехе. Пошатываясь, он приблизился к дверному проему и, придерживаясь за дверной косяк, переступил порог.

Коридор представлял собой ровный гранитный ряд, превосходную модель сингулярности. Движение по этому туннелю опрокидывало движущегося прямо на эту самую модель, отбирая все попытки определения ее иными определениями. Идущий знал, что он идет по сингулярности, а сингулярность идет по нему. Причем оба в один и тот же момент понимали, что пустота-то все равно тут, но этот факт оставался неучтенным.

Странно, но бесконечность кончилась дверным проемом, который в туже секунду был открыт Ричардом. Его ослепил радужный блеск вселенского собрания. Бесконечный ряд бесконечно различных людей, танцующих под бесконечную тишину. Ричард сощурил глаза, его рыжеватые ресницы сошлись в немом узоре совершенства.

- А теперь Я! - сказал Ричард и встал за пульт.

Толпа пришла в и не уходившее приходившее никогда движение бездвижимость.

А Ричард, шевеля то правой, то левой рукой, начал играть. Иногда он отрывал левую руку от пульта и прикладывал ею наушник к левому уху. Мир в левом ухе кардинально отличался от мира в правом ухе, что выгодно подчеркивало сияющую картину бездвижимого движения перед яркими глазами мастера.

- А вот тут бы я добавил легкий звон далеких детсадовских треугольников той самой весны в моем милом детстве. А здесь будет смех моей вечно красивой мамы. А тут я добавлю стон умирающего в чреве ребенка, притесненного огромным половым органом... Это все сольется в мирный хохот папы. А затем, взмахнув сухой ладонью, я обличу все в нескончаемую симфонию моего бесконечно-нечного Я.

Ричард спрятался под стол. Через несколько минут наружу появилось его красиво-уродливое лицо. Такое милое, родное. Родное своей чужеродностью.

На нем было легкое, балетное платьице. Размер явно не подходил, но это только подчеркивало изумительную безобразность худощавой фигуры.

Ричард улыбнулся. Слегка пригнулся в немом поклоне и, гордо выгнув спину, выпрыгнул прямо к несуществующей толпе своего искрящегося сознания.

Его танец навсегда останется в моем помутненном рассудке, потому что это был поистине самый потрясающий момент в моей жизни не жизни. И все-все-все-все остальное – просто легкое подобие происходящего в ту секунду, которая до сих пор длиться. Его бородатое, родное лицо навсегда со мной. Ричард! Ричард....Ты.... Я Я Я Я Я Я Я Я Я Я Я Я Я Я Я Я Я Я!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!

/ final v.final final. v.final.

2008-06-28T07:58:52Z

ЯR
ЯR
ЯR
ЯR
ЯR
ЯR
ЯR

Все.

/ gjkyfz [eqyz! v.45

2008-06-16T00:47:10Z

- Вы тут давеча говорили о побеге, не так ли? – Линус приподнял глаза и, мило улыбнувшись, продолжил, - А куда бежать собственно?

- Как куда? – удивился Олег Евграфович, - Туда!

Он указал своим жирным пальцем на глобус.

- Ну, миленький, там места много! Я от вас ничего конкретного не слышал, вот в чем проблемка-то... Бежать же можно куда угодно...Только вот смысл побега...Где его искать? Там куда и бежишь? Затруднительно, долго, принудительно, расквашено прямо на полу московского метрополитена бабушкиной капустой. Не более! И не дерзите. Поправьте живот, он у вас совсем выпал....

- Прошу прощения...Линус...Ну может вы подскажите?

- А как же...подскажу, подскажу....Вот вы говорили голым хотите бродить по пляжу значит, ничего не стесняться?

- Да, да...Хотел....Точнее, хочу....

- Так вот...Видели недалеко от вашего подъезда «Пятерочка»? Магазин такой?

- Припоминаю, припоминаю...

- А вы не повторяйтесь Олег.

- Ой...

- Хуёой.

- Ну, знаете ли!

- Не, не знаю. Так вот. Значит, снимайте с себя все и прогулочным шагом двигайтесь прямо туда. Да, да. Туда.

- Однааааако....А что же это? Явно не Гоа, не поймут!

- Да что вы, что вы...Поймут! Еще как поймут! И реакция будет, при соответствующих реагентах, конечно же.

- Понял. Сделаем.

- Таа, тааа...Так. Там людей потом много будет. Женщина такая в перчатках. И, значит, будет она к вам идти так и уговаривать дать ей сделать вам укол. Так вы не давайтесь! Считайте, что это хитрый, рыночный индус с невостребованной рыбой. Справа, около гаражей, забор. В нем дыра. Так вы в нее, если что кидайтесь. И ЗНАЙТЕ! – Линус вылупил желтые глаза, поднял палец и облизнулся бархатным языком, - От того сможете ли вы туда пролезть или нет, зависит ваше будущее!

Олег Евграфович снял семейные трусы. Буднично повесил на крючок ключи от квартиры и, шаркая потертыми пятками, вышел в коридор многоэтажки. Шпаклеванные стены подозрительно блестели, этим нереальным блюром восьмого тридемакса, так жестоко возненавиденным Олегом. В лифте, будучи закрытым от всего окружающего мира (кстати вопрос! Кто там кого окружает!), Олег с хрустом разломал капсулу с критической дозой PCP и всыпал ее себе прямо в рот.

- Мы поедим на Гоа, мы будем купаться в лучах солнца, мы будем сосать блестящие чупа-чупсы сознания ВЕЛИКОГО!

Олег Евграфович, абсолютно голый и счастливый, зашел в магазин «Пятерочка». Там он, под удивленными взглядами покупателей, взял банку дорогого лосьона для загара SunLight и, обмахиваясь яблочным поджопником как веером, покинул магазин. Снаружи его уже ждали....

- БЕЙ ЕМУ ПО НОГАМ! – орала жирная бабина лет сорока, указывая на тонкие ноги Олега, удаляющиеся вместе с остатками его тела.

Олег несся, словно Лола из такого далекого фильма девяностых.... «ОЛЕЖА БЕГИ!» – светилось в его обезумевшем мозгу. Дыра близка, как никогда. А ты хрустишь как пармезан. Просунув бошку, ты осознаешь, что тело не пройдет. Оно жирно. Как твой багаж, нажитый за все эти долгие годы. Жизненные ценности не пропустят тебя в уютную дыру забора. И твоя жопа останется торчать там, готовая для дружелюбного укола резиновой перчатки.

Аминь.